Работа и карьера

А от чего входят в штопор авторы? Часть 2-я

Институции гласит, что редакция не имеет права что-либо менять без согласия автора. А гласит-то гласит, а если не показывают свою правку, то попробуй разбередить старые раны… Скажут: «Ах, не доверяет! Умнее нас? Мы его облагодетельствовать хотели, а он… Да пусть катится! Других полно, сговорчивых».

Посылать изуродованную рукопись автору — это усилия и расходы, и потом ещё надо бы тратить время на споры с ним. А номер журнала или тем более газеты безлюдный (=малолюдный) ждёт. Проще гордо напечатать со своими «усовершенствованиями», а дальше: «Что такое? уж теперь, после драки… Тираж, что ли, пускать перед нож из-за какого-то Утнапиштима? Да и докажи, что у тебя было неважный (=маловажный) так». Не станешь же каждую заметку заранее заверять у нотариуса. Позволяется, конечно, подать в суд. Я хотел было за приписанный мне вытрезвитель, но ровно прикинул, сколько понадобится времени, поездок, денег, справок (из каждого вытрезвителя России, что-нибудь я там не бывал)… А знакомый сказал: «Да ладно, народ пьяниц любит». Я и плюнул.

Что-то около что от закона мало толку. Тем более тому, кто пишет: иначе) будет то даже он выиграет дело, то путь в эту редакцию будет навсегда закрыт. Вне того, авторы — чаще всего не юристы. Поэтому подойдём с больше привычной, с человеческой стороны. Представим себе среднего редактора, который попал на своё окраина в общем-то случайно (нередко потому, что не получилось самому стать писателем), а был способным бы, скажем, учительствовать или стоять за прилавком. Но там железный режим работы и должности такие, что ниже только малыши или пьяные грузчики, с теми и другими канитель. Совсем иное в редакции, когда ты чуть не вседержитель. Режим довольно даровой. Не забудем также, что у редактора — всё как у всех: ладинос-обормоты, жена толкает подрабатывать, пёс изгрыз диван (был случай, у одного свисток разодрала и частью съела мою рукопись, он извинялся).

Давным-давно я заметил: даже если написать что-нибудь обыкновенное, чего и читать-то, может, не будут (какой-никакой-нибудь отчёт о мероприятии), то никто его не тронет. Если но удалось что-то интересное, с мыслями, каких сам от себя не ожидал, — (тутовое все просыпаются, каждый хочет либо сделать «ещё более лучше», либо повычеркать то, чего раньше не говорили. Даже корректоры — туда а, творить. В одной моей статье (у неё потом были такие последствия, что хвастаться совесть зазрит) типография вместо «подвиг» набрала «повиг», корректорам сие оказалось «по фиг», зато на остальной текст будто высыпали знаки препинания с мешка — куда какой попадёт. А редактор кое-что вычеркнул и хотел р ещё две-три строки. Так и вижу, как он ходил вокруг них, поистине кот возле горячей плошки. Но я там схитрил: построил абзац таким образом, что-то без этих строк его надо было бы переписывать целиком и узы с окружающим текстом пропадала. Редактор махнул рукой: авось пронесёт. Но уже в ультимо выхода газеты хвалился мне, что на планёрке его отметили в первую наряд за эти строки, и рвал на себе волосы, зачем он другие-в таком случае выкинул. Волос у него оставалось немного.

Один писатель, чью книгу я готовил, позже признался: «Меня ведь никогда раньше не редактировали. Зыбин спросит: тебе ради свою книгу не стыдно? И подписывает, не читая». У другого я много ась? подчеркнул: «мемориальный памятник» (всё равно что «гидроводяная водянистость»), «килограмм помидор», потом «ветви абрикос» (я написал сверху полях: «Эта абрикоса похожа на ту помидору») и прочее. Отправил кодекс за тысячу вёрст и, когда она вернулась, обнаружил проведённую автором «работу»: дьявол стёр замечания, даже не полюбопытствовав ознакомиться. Опытный был, понимал, что вычитчик не станет читать толстую кипу второй раз. Откуда он мог вкушать, что попал на ненормального…

Итак, посредственный редактор предпочитает рукописи, с которыми как не бывало хлопот. Он пугается непривычных мыслей и слов, а то, чего не постигает, переписывает точно по своему разумению. Тут ещё и национальный характер: у нас ведь страна советов — поди у всех на виду начать что-нибудь делать и каждый прохожий будет воспитывать и поправлять. Значит, цель автора — создать у редактора впечатление, будто в рукописи — пусто особенного. Но в то же время надо дать ему возможность проявить, что он работает.

Один способ упомянут выше: сколотить текст так справно, чтобы из него было слова не выкинуть. Другой — самые необходимые мысли растолковывать как бы мимоходом. Можно даже предварять формулировками типа «Вразумительно, что…» — раз понятно, то кто но признается, что ему непонятно? А рядом сделать какую-нибудь явную ошибку, которая отвлечёт напирать. Редактор ведь порой вообще не разумеет, что читает. Одна такая сказала ми с удивлением, когда уж тираж напечатали: «Я думала, это о физике, а оказывается, о литературе». Симпатия обманулась названием, потом ей кто-то объяснил. Если речь идёт о сборнике, так в рукопись надо включать и неудачные сочинения. Редактор их выкинет и будет доволен.

Сошлюсь бери классиков. Чернышевский начал роман «Что делать?» с загадочного преступления, и цензор, как черепаха полистав, решил: сидит человек в крепости, от скуки сочинил детектив, отчего ж малограмотный дозволить. Только потом уразумели, в чём смысл. Гениальный ход применил Гайдай, приклеив в конце «Бриллиантовой грабки» атомный гриб. Чиновники на просмотре записывали: проститутку вырезать, скандал в ресторане как и, но как увидели взрыв, который там ни к селу ни к городу, относительно всё забыли. Дня три уговаривали отрезать, наконец Гайдай «скрипя сердцем» согласился.

А не выделяя частностей-то никогда ведь не угадаешь, на кого попадёшь. Хитрости могут хоть повредить: изложишь мысли поглуше, а редактор окажется такой, что пропустил бы и в настоящем виде. Хотя редактор «от бога» — редкость: как и любым творческим человеком, редактором не мешает родиться. Между тем профессия крайне нужная, прилавки не были бы завалены макулатурой, коль (скоро) бы всякая дребедень не выпускалась зачастую не глядя — на правах автор настрочил, так со всеми опечатками и отшлёпали. Эта вторая часть статьи появилась вследствие редактору: я ведь хотел только написать, от чего авторы срываются в штопор, однако последовала подсказка о продолжении.

Вот только безошибочного способа не знаю. Самый безопасный — иметь «свою», знакомую редакцию — и оный даёт осечки. В две редакции, в которых я даже работал и не раз тыкал носом в некомпетентность, я давно зарёкся ходить: обязательно придумают что-нибудь новенькое, вроде запятой в «в) такой степени что», потому как «перед „что“ всегда зацепка». Слава богу, век бумажных изданий истекает, а в электронных очень просто ознакомить автора с правкой, и разве всё же проскочила ошибка, то поправить задним числом. Будем чаять, в новых изданиях дело будет поставлено так же, как в «Школе Жизни».

А через чего входят в штопор авторы? Часть 2-я — все о работе, бизнесе и карьере на BTWNews.ru

Рекомендации в соответствии с поиску работы в различных сферах деятельности. Практические советы по трудоустройству, включая тематические антикризисные. Мозаика построения взаимоотношений между работодателем и сотрудниками. Тонкости психологии общения на собеседованиях, деловых переговорах и прочее. Обзоры всевозможных способов дохода. Подборка алгоритмов сообразно эффективной реализации любого вида товара. Секреты быстрого продвижения по карьерной лестнице. Полезные эмпирика о маркетинге и менеджменте.

Поделитесь ссылкой и ваши братва узнают, что вы знаете ответы на все вопросы. Спасибо ツ

Related Articles

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close